На прошедшей в Петербурге пресс-конференция посвященная проблемам противодействию тоталитарным сектам в России особое внимание неожиданно вызвал к собственной персоне известный режиссер-документалист Игорь Шадхан. Человек, снявший документальный фильм о Владимире Путине, рассказал о своем отношении к саентологической церкви. И отношение это оказалось совсем не критическим. Игорь Абрамович пояснил, на чем строится его позиция, в интервью корреспонденту «Нашей Версии на Неве».

— На прошедшей пресс-конференции по противодействию тоталитарным сектам вы заявили, что присутствовали на лондонском конгрессе саентологов. Означает ли это, что вы являетесь членом саентологической организации?

— Я действительно был на этом конгрессе. Но я не являюсь членом саентологической организации. Утверждение американского адвоката, присутствовавшего на конференции о том, что, якобы, для того чтобы попасть на конгресс, необходимо иметь прямое отношение к саентологам, полное вранье. Вместе со мной там были профессора из Москвы, которые занимаются изучением религий, также не принадлежащие ни к каким религиозным течениям. Я лишь знакомился с саентологическим учением, поскольку я как кинорежиссер и кинодокументалист собираюсь снимать фильм о возникновении новых религий.

— Какое место в этом фильме будет отведено церкви саентологии?

— Не знаю, пока трудно сказать. Речь пойдет не о конкретных движениях, а о том, каковы социальные и моральные причины поиска обществом новых религий, к которым лично я отношусь плохо.

— Плохо, в том числе и к религии саентологов?

— К саентологам у меня отношение положительное.

— Собираетесь ли вы в таком случае помогать Церкви Саентологии добиваться легализации её деятельности, используя свои обширные связи в руководстве страны?

— Я ничего не хочу добиваться. Хочется просто высказать свое мнение по поводу процесса, который идет в обществе. Почему Вы нажимаете на саентологию? Я точно также могу говорить о староверах, о баптистах. Сама пресс-конференция мне вообще напомнила какие-то ужасные и далекие времена, когда католики боролись с протестантами. Я занимаю в этом вопросе абсолютно гуманитарную позицию, я хочу разобраться. А на конференции звучали совершенно голословные обвинения. В частности говорилось о том, что саентология разрушают семьи. Также утверждалось, что с наркоманией саентологи борются какими-то таблетками, а не витаминами. Меня это возмутило, ведь никто сегодня так активно не борется с наркоманией, как это делают представители Церкви Саентологии. И у них есть результат.

— А известно ли вам о запрете практики «Нарконон» в российских медучреждениях, и о том, что этот метод не прошел государственного лицензирования ни в одной стране мира? Слышали ли вы о случаях нанесения тяжелого ущерба здоровью пациентов вплоть до летальных исходов в результате применения «Нарконона»?

— Это меня ни в чем не убеждает. У нас много чего запрещено. Я знаю, например, что запрещены операции на мозге наркоманов, поскольку они не показали своей эффективности, так как через какое-то время человек возвращался к наркотикам.

— Сотрудничая с Гражданской Комиссией по правам человека, знакомы ли вы с призывами Романа Чорного «положить конец психиатрам»?

— С Романом Черным знаком, о его призывах не слышал. Если это так, то я мнение не разделяю. Я знаю имена великих психиатров. Хотя нарушения в психиатрии, безусловно, существуют. Я снимал фильм о даунах, общался с главврачом одной из лечебниц. Так вот, он сам признавался в некоторых нарушениях в отношении больных детей.

— Известны ли вам вообще скандальные истории с сектой саентологов?

— Нет не известно. Ничего плохого о них я сказать не могу.

— По-вашему, нормально, например, то, что саентологи пытались читать лекции в школах Петербурга?

— Они и сейчас пытаются. Но они при этом не называют себя саентологами. И они ничего плохого в этих лекциях не говорят. Я и сам присутствовал на одной из таких школьных лекций, устраиваемыми саентологами. На этих мероприятиях говорилось о вреде наркомании, причем достаточно убедительно.

— Вашу позицию относительно саентологов все же довольно сложно назвать непредвзятой…

— Моя позиция точно такая же, как и относительно других религий. Я бы стал защищать и любое другое течение, в отношении которого мне бы стали приводить голословные факты. Да меня просто возмутил тон пресс-конференции, на которой я присутствовал. Когда я слышу, что только глупые люди идут в саентологию, мне становится непонятным, зачем вполне умные известные люди, с которыми я общался в Лондоне пришли в эту организацию. Немало представителей церкви среди известных людей, достаточно привести в пример Мадонну или Тома Круза. А вот Александр Дворкин так и не ответил на мой вопрос: «Почему вы считаете, что эти люди, которые там есть, глупее, чем мы с вами?» Мне это очень интересно, но еще раз повторюсь, сам я не принадлежу ни к одной из сект. Сложно говорить о моем отношении к религии вообще.